11.01.21

Лучше не запивай

Когда-то алкоголь считался лекарством: например, в XVI веке на Руси водку называли целебной настойкой. Но сейчас мы все чаще слышим, что «водка — яд», а врачи рекомендуют отказываться от алкоголя по любому поводу, вне зависимости от того, пьете ли вы антибиотики, лечитесь от тревожности или собираетесь сделать прививку от коронавируса. Значит ли это, что не вовремя выпитый бокал вина может свести на нет весь эффект лечения или даже покалечить человека? Давайте разберемся, что стоит за этими запретами — и что будет, если все-таки их нарушить.

Этиловый спирт — всего девять атомов, но очень много неприятностей.

С2Н5ОН — это палка о двух концах. Своей популярностью спирт обязан ОН-концу. Этой частью он напоминает медиатор дофамин — поэтому, попадая в мозг, связывается с дофаминовыми рецепторами и вызывает выделение дофамина и эндорфинов. Наступает эйфория. Неприятности же нам доставляет другой конец — С2Н5. Он гидрофобный, то есть жирорастворимый, поэтому легко может встроиться между липидами в клеточной мембране. От этого мембрана начинает протекать, и клетке становится сложно удержать свое содержимое внутри. Если спирта оказывается очень много, она может погибнуть — например, в крови из-за этого иногда теряют свою форму и лопаются эритроциты (у хронических алкоголиков бывают поражены до 25 процентов красных кровяных телец).

В нашей крови спирт можно найти почти всегда, даже у честных трезвенников — в небольших концентрациях он появляется в ходе расщепления глюкозы. Но пока спирта не очень много, клетки с его нейтрализацией успешно справляются. Проблемы начинаются, когда его становится много. И только усиливаются, когда в организме появляются другие вещества — которые действуют на те же мишени, что и алкоголь.

Антибиотики

Запрет на алкоголь можно встретить в инструкции к большинству антибиотиков. Например, про метронидазол пишут, что препарат «...вызывает сенсибилизацию к алкоголю» — то есть мешает организму от него защититься.

А вот что происходит на самом деле. Избавлением наших клеток от алкоголя занимаются два фермента. Первый — алкогольдегидрогеназа — отрывает у этанола два атома водорода. Получается ацетальдегид (он же уксусный альдегид) — и это куда более сильный яд, чем сам этанол. Он повреждает не только мембраны, но и клеточные белки — вступая с ним в реакцию, они теряют свою форму и становятся бесполезны.

Чтобы не травиться уксусным альдегидом, клетки пускают в дело второй фермент — альдегиддегидрогеназу. Она отрывает еще один водород, превращая токсин во вполне себе безопасную уксусную кислоту.

Если в организме появляется вещество, которое мешает альдегиддегидрогеназе работать, то алкоголь становится гораздо опаснее — поскольку клетки превращают его в уксусный альдегид и на этом останавливаются. Альдегид накапливается в крови и может вызывать головную боль, тошноту, потливость, слабость и судороги. Это называют дисульфирамоподобным эффектом — в честь дисульфирама, препарата, которым в СССР лечили алкоголизм. Дисульфирам тоже блокирует альдегиддегидрогеназу, поэтому в его присутствии выпивка приносит не только эйфорию, но и характерные симптомы альдегидного отравления — и врачи, видимо, рассчитывали, что тяжесть этих симптомов однажды перевесит радость опьянения.

 

Некоторые антибиотики (например, метронидазол и цефалоспорины), судя по всему, тоже могут блокировать альдегиддегидрогеназу. По крайней мере, если запивать их алкоголем, эффект получается примерно таким же, как от дисульфирама. Если, например, пить крепкое сразу после после внутривенного укола цефалоспорина, то концентрация альдегида может подскочить так сильно, что возникнет отек Квинке — и это может быть смертельно.

Но поскольку антибиотики разных классов не похожи друга на друга ни по химическому составу, ни по механизмам действия, их отношения с этанолом тоже могут складываться по-разному. Некоторые, например, эритромицин и доксициклин в присутствии спирта просто хуже всасываются — потому что он раздражает слизистую желудка и тормозит продвижение пищи в кишечник. От этого их концентрации в крови получаются ниже, и работают они, соответственно, хуже.

Другие антибиотики, наоборот, сами снижают эффект от выпивки — например, амоксициллин блокирует переносчики возбуждающего медиатора глутамата и тем самым мешает человеку почувствовать эйфорию (звучали даже предложения использовать амоксициллин для лечения алкоголизма). Есть и такие, которые в присутствии спирта работают только лучше — потому что дольше задерживаются в крови (так происходит с левофлоксацином). Наконец, бывают и антибиотики — вроде пенициллина — которые и вовсе никак с алкоголем не взаимодействуют (по крайней мере, мы об этом ничего не знаем).

 

 

 

Противотуберкулезные препараты

 

Еще одно противопоказание для выпивки — лечение туберкулеза. Инструкция к самому распространенному противотуберкулезному препарату, рифампицину, обещает, что «при употреблении алкоголя в период лечения <...> возрастает риск гепатотоксичности». Иными словами, можно остаться без печени.

Этому органу от этанола достается больше всех — после того как переваренная еда, вода и лекарства всасываются в кровь в кишечнике, они в первую очередь попадают именно в печень. Там за дело берутся ферменты-нейтрализаторы — алкогольдегидрогеназа и альдегиддегидрогеназа — а значит, в печени выше всего концентрация ядовитого уксусного ацетальдегида и продуктов его распада.

Рифампицин тоже разрушается в печени, и в процессе тоже образуются токсичные вещества. Так яда в печени становится больше обычного, и некоторые ее клетки начинают погибать. В тяжелых случаях (если сочетать лекарство с алкоголем неделями) это заканчивается гепатитом. Печень перестает справляться с какими бы то ни было ядами и продуктами обмена, начинаются воспаление и желтуха, а в тяжелом случае нарушения сознания — от проблем со сном до заторможенности и комы.

Правда, сочетание алкоголя с рифампицином не всегда заканчивается потерей печени — в некоторых исследованиях эта взаимосвязь не подтвердилась. Зато другой противотуберкулезный препарат, изониазид, оказался куда более токсичным: он не только бьет по печени, но и может вызвать дисульфирамоподобный эффект (о нем мы уже рассказывали выше), то есть отравить организм уксусным альдегидом.

Обезболивающие, антигистаминные, транквилизаторы

Инструкции ко многим седативным препаратам грозят любителям выпить самыми разными последствиями, от «парадоксальных реакций, таких как психомоторное возбуждение, агрессивное поведение» до комы.

Дело здесь вот в чем. Поскольку этанол — маленькая молекула, он с легкостью проходит через барьер, отделяющий мозг от общего кровотока. Там он сразу начинает действовать на дофаминовые рецепторы — правда, с каждым разом это получается у него все менее эффективно. Спирт постепенно расшатывает дофаминовую систему, и организм теряет чувствительность к собственному уровню медиатора, то есть возникает привыкание (мышам для этого, например, достаточно выпить всего один раз). Кроме того, этанол действует и на другие рецепторы на нервных клетках — например, заставляет их активнее поглощать тормозный медиатор ГАМК. Все вместе это приводит к тому, что алкоголь в конечном счете оказывается одним из сильнейших депрессантов.

Это означает, что этанол будет только усиливать действие любых препаратов, которые угнетают центральную нервную систему. Например, бензодиазепинов, которые врачи назначают как транквилизаторы для снятия судорог и тревожности. Или некоторых спазмолитиков, вроде питофенона. Или антигистаминных лекарств первого поколения — тех самых, которые нередко вызывают сонливость (с новыми поколениями, говорят, такой проблемы уже не возникает).

Чем сильнее «тормозящий» эффект от самого лекарства, тем опаснее сочетать его с алкоголем. А если этанол еще и ускоряет растворение и всасывание препарата — так происходит, например, с одним из самых сильных опиоидных анальгетиков, гидроморфоном — то два стакана водки (220 мл 40-градусного алкоголя) могут вызвать его передозировку и «замедлить» нервную систему вплоть до смерти.

 

Сердечно-сосудистые препараты

С системой кровообращения у этанола особенные отношения. Некоторые исследователи считают, что в небольших дозах он не только не вредит здоровью, но даже служит профилактикой сердечно-сосудистых болезней. И именно поэтому, если человек уже занят их лечением, участие в этом алкоголя может сделать только хуже.

Известно, например, что этиловый спирт разжижает кровь: в его присутствии легче растворяется фибриноген, один из главных белков свертывания крови. Поэтому врачи не рекомендуют совмещать алкоголь и антикоагулянты: чем хуже свертываемость, тем выше риск сильных кровотечений и внутренних кровоизлияний.

Кроме того, алкоголь «строго запрещен» в сочетании с некоторыми препаратами от гипертонии. Например, с нитроглицерином. Проблема в том, что алкоголь и сам по себе снижает артериальное давление — действует на сосудистую стенку и заставляет клетки выделять вещества, расслабляющие мышцы. В итоге сосуды расширяются, давление падает, и таким образом алкоголь может усилить эффект других лекарств от повышенного давления и сердечной недостаточности.

Поэтому в сочетании с другими сильнодействующими препаратами, алкоголь может превратиться в опасное оружие. Например, с клонидином, который «роняет» давление быстро и резко. Вместе с этанолом они могут всерьез замедлить работу сердца и вызвать обморок (при передозировке вплоть до летального исхода) — из-за чего их часто используют преступники, чтобы «выключить» жертву перед ограблением или похищением.

 

Вакцины

Наконец, алкоголь не рекомендуют сочетать и с вакцинами. Глава Роспотребнадзора Анна Попова рекомендовала россиянам перестать пить алкоголь за две недели до вакцинации и воздержаться от него еще три недели после нее. Тем не менее, в инструкции по применению российской вакцины от коронавируса никакого запрета на алкоголь нет (нет его и для иностранных вакцин). Это, впрочем, не означает, что этанол с вакциной никак не взаимодействует — просто дизайн этих клинических испытаний не позволяет сделать таких выводов.

Другие исследования в этой области дают противоречивые ответы. С одной стороны, известно, что от высоких доз алкоголя не полностью созревают и гибнут не только эритроциты, но и иммунные клетки — те самые, которые отвечают за реакцию на вакцину. С другой стороны, в экспериментах на макаках оказалось, что «умеренно пьющие» животные (но не макаки-«алкоголики») вырабатывают более устойчивый ответ на вакцину, чем «трезвенники».

О людях мы знаем лишь то, что те, кто выпивает часто и понемногу, реже подхватывают сезонные простуды и ОРВИ — причем важна, судя по всему, именно частота. С чем это связано, до сих пор не ясно — может быть, дело в том, что этанол подавляет выделение стресс-гормона кортизола, который обычно сдерживает иммунный ответ. А может быть, алкоголь просто расширяет сосуды в дыхательных путях — отчего те лучше прогреваются, а вирусам становится сложнее размножаться.

Поэтому, хотя многие врачи до сих пор утверждают, что алкоголь даже в минимальных дозах вреден для здоровья, с точки зрения иммунологии он не выглядит абсолютным злом. Зависимость силы иммунного ответа от количества выпитого спирта выглядит П-образной: 10-20 граммам спирта в день соответствует максимальная реакция на вакцину. Вероятно, именно такого рода соображения побудили директора Центра Гамалеи Александра Гинцбурга — руководителя группы, создавшей российскую антикоронавирусную вакцину — заявить, что от одного бокала шампанского после прививки вреда не будет, а полностью отказаться от алкоголя нужно только в течение 3 дней после вакцинации.

Читайте также