21.10.05

Обсуждаем реформы российского образования

Время неумолимо. Как железо ржавеет и разрушается, так и рукотворная система образования приходит в упадок, если она не обновляется, не идет в ногу с эпохой. Жаль, конечно, но такой момент наступил. Перемены необходимы, это стало очевидным. Сотрудники Министерства образования и науки РФ попали под ураганный огонь критики за разработанные ими предложения по реформе образовательной сферы. Но они держат удар: активно ездят по регионам, терпеливо разъясняют свою позицию и политику, а когда слышат от специалистов, СМИ и общественности справедливые замечания, корректируют собственные предложения. Между государством и обществом наладился нормальный диалог. Все это позволит быстрее найти правильное решение. Много вопросов, возражений и предложений поступает в ходе продолжающейся дискуссии. Редакция «О&К» решила внести и свою лепту в этот процесс и задать ответственным работникам министерства вопросы, которые беспокоят людей. С нашим корреспондентом Николаем Казанцевым беседует заместитель директора Департамента государственной политики в образовании Минобрна-уки РФ Федор Дудырев.

— Федор Феликсович, главный и волнующий всех вопрос: не уходит ли государство из образовательной сферы? Неужели нас ждет поголовное платное обучение — начиная со школы?

- Информация о том, что государство сокращает расходы на образовательные нужды i/i в перспективе вообще намерено прекратить поддержку и финансирование профессионального образования, не соответствует действительности. Из федерального бюджета на него выделяют все больше средств: прирост составляет 20-25% ежегодно. Но есть и другое обстоятельство. Нигде в мире университетские корпорации не существуют полностью за счет госуцарства. В Европе и США из бюджета поступает примерно треть от общих потребностей учебных заведений, а остальное — средства, получаемые от студентов, спонсоров, научной, консалтинговой, коммерческой и прочей деятельности, которую ведут образовательные учреждения. Российские вузы тоже встали на этот путь и активно зарабатывают деньги.

— Мы с вами получили бесплатное высшее образование, поэтому в душе возникает естественный вопрос: а почему же наши дети, а потом и внуки должны платить за свое обучение? Разве это можно назвать социальным прогрессом?

- Когда мы с вами учились в институте, высшее образование не было всеобщим: 30 лет назад на 10 детей, пошедших в школу, приходился только один десятиклассник, поступавший в вуз. Высшее образование было доступно каждому, но далеко не каждый мог попасть в число студентов. Сейчас ситуация радикальным образом изменилась: число лиц, ежегодно поступающих в вузы, уже превышает число выпускников школ. Может ли государство выдержать такую нагрузку?

Законодательство определяет обязательства государства по предоставлению бесплатного высшего образования. Всего 170 человек на 10 тысяч — вот та граница, в пределах которой должны финансироваться бюджетные места в вузах. Реально этот норматив перекрывается и составляет 210 человек.

Специалисты знают, что сегодня, в условиях рыночных отношений, государство оплачивает далеко не полный цикл подготовки студента Норматив финансирования, который «следует» за каждым бюджетным местом, гораздо ниже, чем себестоимость качественной профессиональной подготовки. Иногда это меньше 50% действительных затрат, иногда чуть больше. Чтобы организовать полноценный образовательный процесс, ректоры используют деньги, заработанные вузом на коммерческом отделении; начинается внутреннее перераспределение средств. Те, кто занимается на бюджетной основе, на самом деле лишь частично финансируются государством: их учебу «дотируют» студенты, которые учатся за деньги.

Проблема бесплатности образования этим не ограничивается. Существует проблема поборов в вузах — поступление на бюджетное место и последующая учеба на таком отделении не гарантирует отсутствия вынужденных платежей студента; более того, по данным мониторинга, проведенного Высшей школой экономики, 18-24% молодых людей готовы безоговорочно платить за поступление на бюджетное место в престижный вуз, чтобы их мягко спрашивали на экзаменах, без проблем переводили на следующий курс и т. д.

— Выходит, даже государственным вузам неочень-то выгодно бюджетное финансирование?

- Да, ведь 200 будущих юристов, принятых на коммерческой основе, принесут вузу гораздо больше средств, чем 200 технологов, взятых на бюджетное отделение, Кроме того, подготовка юристов менее затратна, чем обучение инженеров. Вопрос о том, как сделать бюджетный норматив более «наполненным», как приблизить его к реальной себестоимости образовательного процесса, — один из самых злободневных.

— Кстати, какие вопросы люди чаще всего задают министру образований по поводу коммерческих учебных заведений?

- Убеждение, что частное образование значительно уступает государственному, преобладает в общественном сознании. Выступая перед различными аудиториями, Андрей Фурсенко раз за разом повторяет: качество обучения не зависит от учредителя. Есть отличные частные и плохие государственные заведения. Преимуществом старых вузов являются прочные традиции, сложившиеся научные школы, устойчивая репутация и известные бренды. На стороне молодых, недавно возникших, — практичность образования, современные методики подготовки, равнение на европейские стандарты. Мне кажется, вряд ли уместна черно-белая логика: государственные вузы — хорошо, негосударственные'— плохо. Нам важно обеспечить качество обучения в учреждениях всех типов и форм собственности; для этого нужны современные процедуры оценки и контроля.

— Раньше одним из критериев высокого класса вуза считался показатель «учености» его профессорско-преподавательского состава. Число докторов и кандидатов наук почти автоматически свидетельствовало о качестве подготовки студентов. А как сегодня?

- Есть масса областей деятельности, для освоения которых короткая консультация, проведенная профессионалом-практиком, в тысячу раз важнее, чем цикл лекций отставшего от жизни профессора. Преподаватель, пусть не имеющий научной степени, но хорошо знающий современные реалии, может оказаться более полезным, особенно на заключительных этапах подготовки молодого специалиста. Не будем преуменьшать значение вузовской профессуры, но практичность обучения, его соответствие современным реалиям обязательно надо обеспечивать, и делать это должны люди со стороны.

— О связях образования и места будущей работы разговор особый. Молодые люди и их родители часто выбирают специальности, не сообразуясь с потребностями рынка труда. Проучившись пять лет, человек выходит в жизнь и обнаруживает, что его профессия никому не нужна или настолько не доходна, что надо кардинально менять сферу деятельности. Что вы думаете по этому поводу?

- Проблема вот в чем: рынок труда стал менее предсказуем. Во-первых, уже нет Госплана, и потребности экономики в специалистах не определяют централизованно и на долгосрочную перспективу. Во-вторых, сами профессиональные требования стали подвижны. Теперь нет надежды на то, что, отучившись пять лет (пусть даже в самом лучшем вузе!), человек на всю жизнь обеспечит себя запасом профессиональных навыков. Меняются технологии, организационные структуры, рыночная конъюнктура, люди переезжают из города в город и из страны в страну. Значит, приходится доучиваться и переучиваться всю жизнь, и в выигрыше окажется тот, кто мобилен, способен перейти с одного рабочего места на другое с наименьшими затратами сил и времени. Эти обстоятельства предъявляют совершенно новые требования к профессиональной подготовке.

— Как же определить ценность современного диплома? Как выбрать такую специальность, которая будет гарантировать преуспевание человеку в некотором будущем?

- Мы заблуждаемся, полагая, что «корочка» о высшем образовании гарантирует пожизненный успех. Эксперты отмечают, что диплом как фактор, влияющий на трудоустройство, во всем мире постепенно девальвируется. На первый план выходят другие характеристики: работодатели больше ориентируются на личные качества, профессиональный опыт, рекомендации.

— А если начинаешь с нуля — после окончания института?

- Как это ни странно для нас, бывших советских людей, в мире внедряется очень близкий нам принцип приема на работу по знакомству и рекомендациям. Это становится чуть ли не обязательным условием. У нас выпускник вуза хочет сразу иметь приличную зарплату, должность. Если ему предложат бесплатно постажироваться в крупной компании и получить рекомендацию для дальнейшей работы, он наверняка откажется. А в той же Америке молодой специалист с удовольствием согласится на аналогичный вариант. Там люди специально ездят по стране и даже за рубеж за свой счет, лишь бы получить такие рекомендации.

— В реформах, которые пытается осуществить Мин-обрнауки, есть абсолютно незнакомые для нас положения, например о бакалавриате. Что это такое? Работодатели относятся к бакалаврам как к недоучкам. Зачем нам нужны такие кадры?

- Что такое бакалавр в других странах? Это некий «полуфабрикат» магистра. Он имеет все базовые знания, то есть обладает хорошим профессиональным фундаментом и готов к самостоятельному труду. Разумеется, он должен доучиваться, вникать во все тонкости, причем прямо на рабочем месте. Получив первый практический опыт, по-настоящему включившись в производственный процесс, молодой человек будет более осознанно подходить к выбору следующей, магистерской, программы. Бакалавриат дает возможность, получив базовое образование, искать себя и свою профессиональную дорогу в жизни.