18.12.06

"В бизнесе ниже пояса бить нельзя"

В 13 лет Каха Кобахидзе сказал директору тбилисской школы, что мечтает получить Нобелевскую премию по физике. Его никто не воспринял серьезно. Прошло время, упорный юноша все же стал физиком, а вот с мечтой о премии пришлось распрощаться, ведь сегодня он - топ-менеджер компании Indesit Company.

- Каха, Ваша карьера развивалась очень плавно: много лет в одной компании. Кажется, что в жизни Вам все легко давалось.
- Это обманчивое впечатление. Мою жизнь можно разделить на две части. Спокойное течение первой половины (школа, университет, аспирантура) сменилось бурными водоворотами последнего десятилетия двадцатого века. Мне было 28, когда все перевернулось с ног на голову, тогда я испытал первый серьезный кризис, после которого не сразу удалось включиться в новую жизнь. Ведь 22 года были отданы физике, я руководил лабораторией в Институте реактивов и особо чистых веществ. В начале 90-х нужно было или уезжать за границу, чтобы реализовать себя в научной сфере, или начинать заниматься чем-то другим. К тому времени я уже обзавелся семьей и детьми, поэтому решил остаться. Начал активно рассылать резюме и за три месяца получил пять предложений о работе.

- Сразу попали в Indesit?
- Я успел поработать в совместной шведско-российской компании, которая занималась запчастями. Так получилось, что кризисные моменты в истории страны совпали с поворотными моментами в моей собственной карьере. В августе 1993 года поступило предложение от итальянской компании Merloni Elettrodomestici, о которой я тогда даже не слышал. Меня взяли в команду без всяких обязательств и сказали: «Пусть поработает шесть месяцев, дальше видно будет». Это был «пробный шар» не только для меня: компания решала - приходить в Россию или нет. Помню свой первый рабочий день - 3 октября 1993 года, тогда обстреливали Белый дом. Руководитель старался вселить в нас оптимизм и говорил: «Все будет хорошо». Но тогда с трудом верилось в успех - слишком тяжелые времена переживала страна. Через шесть месяцев я занял первую серьезную позицию. Потом сам напросился поехать в Питер, где мы открывали представительство в 1995 году. Я загрузил каталоги в машину и поехал. Добившись хороших результатов, стал отвечать за Прибалтику, потом за все республики бывшего Союза. Но на каждом этапе мне приходилось доказывать, что я могу делать еще больше и еще лучше. Хотя все это было нелегко.

- Мешала сильная конкуренция?
- Внутри фирмы всегда есть соревнование. Сначала я конкурировал с моими соотечественниками - людьми, которые имели тот же самый back ground и хотели занять это же место. В дальнейшем, когда я перешел на более высокий уровень, моими соперниками стали экспаты. Новый качественный скачок случился за две недели до кризиса 1998 года: я занял топовую позицию, которую обычно получали менеджеры-иностранцы. В тот момент я понял, что могу идти еще дальше.

- Что помогало брать новую «высоту»?
- Визуально представлял человека, которому хотел бы подражать, и старался добиться большего.

- Могли бы назвать своих кумиров?
В детстве моим идеалом был Нильс Бор, хотя я считаю, что в физике он был не столь великим, как, скажем, Эйнштейн, Гейзенберг или Дирак. Но он был гений в области организации научной работы. В отличие от большинства великих людей - преимущественно одиночек, - Бор умел объединять людей. Он приглашал физиков к себе домой, и там в неформальной обстановке они высказывали свои самые невероятные идеи (сейчас мы назвали бы это brainstorming), а потом, заряженные энтузиазмом, возвращались в свои лаборатории, где совершали открытия. Из людей, с которыми удалось пообщаться за последние годы, наибольшее впечатление на меня произвел бывший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани. Это произошло на одной из международных встреч, в которой принимали участие гуру менеджмента Котлер, Джек Уэлш. И все же Руди Джулиани мне понравился больше всех, потому что он очень доходчиво объяснял, какие качества должны быть у лидера и почему нужно быть всегда готовым к неожиданностям. После трагедии 11 сентября он сумел прекратить панику и взял ситуацию под контроль. Помимо присущей ему мудрости, Джулиани - человек необыкновенной харизмы, с большим чувством юмора.

- А как Вы ведете себя в кризисные моменты?
- В 1992 году дело, которым я занимался, оказалось никому не нужным. В самый критический момент часть эмоций отключилась, а рассудок мобилизовался. Парадоксально, но в таких «пограничных ситуациях» я чувствую себя сильнее. Думаю, что в периоды кризисов человеку, чтобы устоять, необходим внутренний стержень. Нужно собрать силы в кулак, забыть об эмоциях и с холодной головой найти выход из положения.

- Что Вы больше всего цените в людях?
- Надежность и ответственность. Мне очень тяжело простить измену. Я могу на что-то закрыть глаза, но все равно где-то в глубине подсознания зафиксируется, что этот человек ненадежный.

- За что можете уволить?
- За ошибку, которая случалась уже несколько раз. Сразу уволю человека, которого уличу в нечистоплотности. Личные оскорбления, на мой взгляд, - не повод для увольнения. Я могу стерпеть чей-то выпад, впрочем, я и сам могу обидеть словом - такой темперамент. Среди сотрудников есть люди, с которыми мне было бы тяжело тесно общаться и дружить. Но они профессионалы, поэтому работают у нас. Я считаю, что отношения в любой большой команде должны быть похожи на те, что складываются между людьми в реальной жизни, - не может же все, что происходит вокруг, нравиться. Международная компания, которая заряжена на успех, не должна выбирать сотрудников по критериям личных симпатий.

- Вы демократичный руководитель?
- Я разный. В процессе обсуждения задачи стараюсь провоцировать людей на то, чтобы они без стеснений делились своими мнениями. На этом этапе я командный игрок. Но когда решение принято, намечены пути достижения цели, назначены ответственные исполнители, я - руководитель жесткого стиля. Не люблю возвращаться к дискуссии. Вообще, в бизнесе жесткие правила, как и в спорте. Если вышел на ринг, значит должен биться и победить. В то же время в бизнесе должна быть этика - ниже пояса бить нельзя.

- Вы сами занимались спортом?
- Борьбой и баскетболом. Наша команда даже выиграла чемпионат республики.

- И физикой занимались, и спортом... Парадокс!
- Тетя привила мне тягу к знаниям и любовь к точным наукам. В первом или втором классе мне попались книги из серии ЖЗЛ, в которых я прочитал о Ньютоне, Эйнштейне, - это и определило мою дальнейшую судьбу. Отец хотел, чтобы я поступал на экономический. Он сам был видным экономистом. Но во мне взыграл дух противоречия. Поступил на физфак. Когда дома узнали, был скандал, конечно...

- Дух противоречия Вам мешал или помогал?
- С одной стороны, мешал. В школе при всех пятерках имел «неуд» по поведению, конфликтовал с учителями, директором. В университете при распределении умудрился не подчиниться своему руководителю.

- Вас хотели направить в «оборонку»?
- Наоборот, меня посылали в Институт кибернетики, но я отказался.

- ???
- Хотел остаться на кафедре, но из-за стычки с шефом в аспирантуру меня не взяли, а распределили в НИИ кибернетики. Чтобы насолить своему профессору, я напросился в «ящик», где производили особо чистые вещества. Само предприятие находилось в горах, вдали от цивилизации. Всю свою юность я провел в «тепличных» условиях: школа, потом институт. Начав работать, я окунулся в реальность: завод стал для меня «армией». Помню, что рабочие получали для производства 20-литровые бидоны спирта, и, когда их разгружали, последний сосуд никогда не доезжал до третьего этажа. Несмотря на жесткие правила игры, которые диктовались технологическим циклом, первая работа очень помогла мне в плане приобретения жизненного опыта и профессионализма. Через два года я твердо решил поступать в аспирантуру.

- И перебрались в Москву?
- Да, это было 20 лет назад, в 1986 году. Приехал я один, поздно ночью, сам на автобусе добрался до общежития НИИ и покатилось... Вскоре познакомился с женой, она закончила химфак МГУ и пришла к нам на практику.

- При Вашей занятости остается время на семью?
- У меня четверо детей: три сына и маленькая дочка. Сейчас я больше беспокоюсь о старших мальчиках. Двое из них уже студенты физфака МГУ. Вхождение во взрослую жизнь - очень ответственный период, и мне хочется проводить с ними больше времени: обсуждать политику, бизнес. Мне интересно молодое поколение, я называю его digital generation. Считаю, что растет хорошая смена.

- Вы достигли больших карьерных высот. Могли бы поделиться рецептом успеха?
- Во-первых, нужно быть оптимистом. Пока ты жив, не имеешь права опускать руки, потому что безвыходных ситуаций нет. Во-вторых, следует найти точку опоры в самом себе, в друзьях, семье, работе или в чем-то еще. В-третьих, всегда должна быть цель (профессиональная, личная), для достижения которой нужно поставить перед собой краткосрочные или среднесрочные задачи. Если эти три составляющие соединить, то человек сможет найти пути достижения любой цели. Мы используем свои возможности всего на 10-15%, а ресурсы организма неограниченны. Я считаю, что успешным можно быть где угодно - в бизнесе, в науке, в человеческих отношениях. Важно с оптимизмом смотреть на вещи и быть готовым к преодолению сложностей.


Ольга Шуган,
Газета "Элитный персонал", № 45 (482) 14 ноября 2006